Задачник:Индивидуализация

Материал из Процессуальное право
Перейти к:навигация, поиск

28.12.2007 АО "Строймонтаж" во исполнение договора займа, заключенного с Алферовым, перечислило на его банковский счет 12 млн. руб. Исполнение Алферовым обязательств по возврату займа обеспечено поручительством Бушнева. Обстоятельства заключения договоров таковы: после ряда встреч, на которых руководство АО "Строймонтаж" обсуждало условия договоров с заемщиком и поручителем, 27.12.2008 Бушнев принес в офис АО "Строймонтаж" ранее согласованный договор займа, подписанный Алферовым, и подписал договор поручительства.

В связи с невозвратом суммы займа Общество в январе 2010 года обратилось в суд с иском к заемщику и поручителю о взыскании суммы задолженности. В судебном заседании Алферов не отрицал факт получения денег, но заявил о том, что подпись под договором займа выполнена не им, договор он не заключал.

Осознав бесперспективность продолжения процесса ввиду обстоятельств заключения договора (Бушнев принес в офис Общества сфальсифицированный договор займа), Общество отказалось от иска. Отказ принят судом, производство по делу прекращено 18.05.2010.

22.03.2011 Общество обратилось с иском о взыскании с Алферова неосновательного обогащения, указывая, что деньги ему были перечислены в отсутствие между сторонами договора.

Ответчик заявил о пропуске исковой давности, что послужило основанием для отказа в иске. В апелляционной жалобе Общество поставило вопрос об отмене решения, указывая, что давность не может считаться пропущенной, ибо об отсутствии договорных отношений Общество узнало только в мае 2010 года, когда Алферов заявил о том, что подпись под договором принадлежит не ему. Мнения судей апелляционной инстанции разделились.

Первый полагал, что в условиях фактической индивидуализации иска первый иск подлежал удовлетворению в качестве иска о взыскании неосновательного обогащения (с того момента, когда стало известно, что договор сфальсифицирован, и одновременно установлено, что деньги Алферов фактически получил, требование Общества подлежало удовлетворению как кондикционное). Поэтому отказ от первого иска следует квалифицировать как отказ от кондикционного иска, соответственно, производство по делу подлежит прекращению в силу тождества исков.

Второй полагал, что нельзя так произвольно интерпретировать волю истца на отказ от иска. Он отказался именно от договорного иска, осознавая его бесперспективность. И хотя если бы такого отказа не было, первый иск был бы удовлетворен как кондикционный ввиду наличия всех условий его удовлетворения (ибо факт получения денег не отрицал и сам Алферов, да и отрицать его был невозможно при наличии банковских документов о перечислении средств) в силу фактической индивидуализации иска, состоявшийся отказ от иска следует расценить исключительно как отказ от договорного иска.

Третий упрекнул коллег в непоследовательности. Если отказ являлся отказом от договорного иска, то и возможное удовлетворение этого иска тоже могло бы быть только из договорного основания. Если иск, несмотря на то, что заявлен был как договорный, мог быть удовлетворен как кондикционный, то никакие правила о тождестве исков применить нельзя, так как этот подход означает, что основание иска не имеет никакого значения, правила о тождестве исков становятся бессмысленными. Проблема не в этом, а в исковой давности, которую нельзя считать пропущенной в данном случае, ибо это означает, что лицо, правомерно полагающее, что состоит в договорных отношениях, и ожидающее исполнения по договору, в этом время "пропускает" срок исковой давности по кондикционному требованию, что явно нарушает баланс интересов сторон. Правила о давности надо таким образом применять безотносительно индивидуализации иска и считать давность в данном деле не пропущенной.

Оцените аргументы участников дела. В чем состоит фактическая и юридическая индивидуализация иска? С кем Вы согласны и почему? Как бы Вы решили вопрос о сроке исковой давности в данном деле?