Универсальность прав человека

Материал из ВикиПроцесо
Перейти к: навигация, поиск
На эту тему есть задачка о правах человека: Дело о предвыборной агитации

Универсальность – это сердце прав человека в терминах светских государств. Права человека подразумевались как универсальные, то есть единые для всех народов, с самого начала. Но понятно, кто писал Всеобщую Декларацию Прав Человека. Так как могут права человека быть универсальными, если они описаны в терминах Западной Европы и США? У этой проблемы множество аспектов, и нам необходимо остановиться на каждом из них, потому что не поняв, как это работает с точки зрения философии, антропологии, теологии и в конце концов даже этологии, мы не увидим всей картины. Но не стоит беспокоиться о том, что мы уйдем в схоластическое философствование – разрешение вопроса об универсальности окажет значительное влияние и на то, как мы будем применять право. В конце концов это выведет нас на проблему соотношения прав человека, гарантированных Конституцией РФ и международными договорами. Действительно ли право на уважение частной жизни или свобода слова, закрепленные как в нашей Конституции, так и, например, в Европейской Конвенции по правам человека наделены одним и тем же содержанием? Будем иметь в виду этот вопрос, пока рассматриваем проблему универсальности в других позиций.

Если сегодня вы возьмете в руки статью или книгу, посвященную проблеме универсальности прав человека, то с вероятностью 90% речь в ней пойдет в первую очередь о соотношении их с исламскими ценностями. Несомненно, одно из наиболее значимых явлений конца 20-го-начала 21-го века заключается в росте влияния ислама – самой молодой из мировых религий, успевшей за время своего существования добиться значительной популярности, сегодня чуть больше 21% населения земли исповедует ислам, это от 1,5 до 1,8 млрд человек (для сравнения христиан в мире немногим более 2 млрд). Вместе с тем, страны, оказавшие наибольшее влияние на формирование прав человека, были населены преимущественно христианами. РПЦ утверждает сегодня, что права человека это ни что иное, как христианские ценности. Если с этим утверждением и нельзя до конца согласиться, сложно отрицать, что в правах человека выразилось представление о том, как правильно жить, людей, которые совершенно определенно принадлежали к одной культурной традиции.

Не удивительно, что в результате Абдуллахи Ан-Наим – один из наиболее авторитетных исследователей соотношения прав человека с исламскими догматами – пишет:

« Сегодня ВДПЧ ведет к фрустрации, а не реализации индивидуальности множества людей. О правах человека вообще нельзя говорить с позиции права – слишком велико их социо-культурное и политическое влияние. »

Любопытно, что хотя ВДПЧ является всего лишь манифестом, который ни одно исламское государство не обязано соблюдать, или по крайней мере, содержание которого может быть истолковано государствами по-своему, универсальность ставят под сомнение все чаще. Во многом это связано с политикой мультикультурализма, проводившейся целым рядом европейских государств. Таким образом, в эпоху глобализации возникает ряд проблем, который просто не мог возникнуть ранее, когда потенциальные конфликты надежно укрывались государственными границами. И неудивительно, что основной удар в этой связи принял на себя Европейский Суд по правам человека – орган, призванный обеспечить единство минимальных гарантий прав и свобод на территории всей Европы.


Анализ Постановления ЕСПЧ «Лейла Шахин против Турции» от 10.10.2005 г. (запрет на ношение хиджаба)
  • Запомним положение ст.4 Конституции Турции, вернемся к нему при обсуждении кейса о предвыборной агитации: «Положение статьи 1 Конституции, устанавливающей форму государства как Республику, положения статьи 2 о характеристиках Республики и положения статьи 3 не могут быть исправлены, и при этом не могут вноситься предложения об их изменении.»
  • 106 «В демократических обществах, население которых исповедует несколько религий, может возникнуть необходимость в ограничении свободы исповедания религии или убеждений, чтобы примирить интересы различных групп и обеспечить уважение убеждений каждого человека.»
  • 109 «Невозможно выделить единой для всей Европы концепции значения религии в жизни общества. Соответственно, правила в этой сфере варьируются в каждой стране в соответствии с национальными традициями и требованиями, вызванными необходимостью защищать права и свободы других лиц и поддерживать общественный порядок. Следовательно, выбор сферы применения и формы выражения этих правил обязательно должен быть оставлен государству, так как он зависит от национальных условий.» Что означает передача компетенции на национальный уровень? Что соответствующие гарантии не входят в объем свободы вероисповедания? Или входят, но дифференцируется сам объем? Означает ли это, что какое-то содержание прав человека нельзя установиться на европейском уровне, хотя оно там и есть?
  • 115 «Европейский суд не забывал, что в Турции действуют экстремистские политические движения, которые стремятся навязать всему обществу свои религиозные символы и привить в Турции концепцию общества, основанного на религиозных догмах.» А если бы ЕСПЧ знал, что нет никаких экстремистских движений, то мог бы он признать нарушение ст.9 Конвенции?

Где проходит граница между свободой усмотрения государств и такими их оговорками, которые позволяют сказать, что право человека в предложенной интерпретации уже совсем не то? Например, когда на международном уровне обсуждалась формулировка ст.1 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений представители исламских государств делали заявления, что свобода вероисповедания ни в коем случае не может быть истолкована как подразумевающее право на смену религии (исламское духовенство считает отречение от веры серьезным грехом, а власти многих исламских государств – уголовным преступлением). Не меньший конфликт порождается вопросом о формальном равенстве мужчин и женщин. Формально речь в этом случае идет скорее о запрете дискриминации, однако в деле Лейлы Шахин видно, как переплетаются эти материи – само ношение хиджаба может быть воспринято как выражение неравенства.

Столкновение с традиционно чуждыми европейским обществам религиозными практиками вовсе не единственный аспект проблемы универсальности. Близкие по смыслу вопросы возникают и тогда, когда ЕСПЧ вынужден выполнять роль «пастуха» для государств, даже для тех, которые стояли у истоков концепции прав человека. Когда они принимали участие в разработке Конвенцию, вряд ли кто-то задавался вопросом о том, до какой степени ЕСПЧ может унифицировать ценности близких, но все-таки различных государств. С усилением роли ЕСПЧ ситуация изменилась, и особенно в последнее время вопрос этот стоит как никогда остро.

Практика ЕСПЧ для обсуждения:

  1. Постановление ЕСПЧ по делу «Лаутси и другие против Италии» от 03.11.2009 г.
  2. Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Лаутси и другие против Италии» от 18.03.2011 г.
  3. Постановление ЕСПЧ по делу «Маркин против России» от 07.10.2010 г.
  4. Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Маркин против России» от 22.03.2012 г.

Антропология – это наука о человеке, занимающая пограничное положение в системе дисциплин естественного и гуманитарного циклов, изучающая биологию человека, этнографию, физическую организацию человека и ее изменчивость во времени и пространстве. Проблема универсальности прав человека с антропологической позиции рассматривается как правило на примере т.н. «азиатских ценностей», а также культурных особенностей стран Африки.

Восточные государства, в которых традиционно делается акцент не на правах, а на обязанностях членов общества (коллективизм вместо индивидуализма), неохотно воспринимают провозглашенные Западом универсальными ценности.

В этом отношении бывший генеральный секретарь ООН Коффи Аннона утверждал: "Люди никогда не жаловались на универсальность прав человека, люди никогда не считали права человека западным или северным явлением. Часто это делали их лидеры". Еще более ярко выразил эту мысль индийский писатель Х.О. Агарвал: «Права человека не могут быть дифференцированы ни для восточных и западных стран, ни для развитых стран и стран третьего мира. Права человека не знают цветов кожи и географических направлений, не распознаю ни лево, ни право - им известен лишь человек.» Насколько это верно, нам сложно судить. В действительности, западный человек с огромным трудом воспринимает изначально чуждые ему культурные доминанты, такие как коллективизм. Мы даже представить себе не можем, что означает мыслить подобным образом. По видимому с ростом глобализации столкновение этих доминант станет повсеместным. Но можно ли будет назвать это столкновение борьбой за основные права и свободы?

Наконец, посмотрим на права и свободы с позиций этологии – науки о поведении животных. Это вне всяких сомнений одна из наиболее перспективных областей, свидетельствующих об универсальности прав и свобод. Идеи, лежащие в их основании, по всей видимости имеют настолько глубокие корни, что они присущи не только homo sapiens, но и другим млекопитающим. Так, запрещение дискриминации основывается на идее справедливости. Последние исследования, проведенные с камышовыми обезьянами, которым поочередно давали лакомство за одну и ту же работу, но только одной давали банан, а другой виноград (виноград – больший деликатес!), показывают, что обезьянам не чужда эта идея. Обезьяна, получавшая банан, и видевшая при этом, что ее соседку кормят виноградом, переставала принимать угощение и приходила в бешенство. Но и вторая обезьяна не оставалась безучастной. Замечая, что происходит, вторая обезьяна также отказывалась от получения еды до тех пор, пока ее соседке также не начнут давать виноград. Идея справедливости (в этологии ее чаще называют эмоцией), таким образом, лежит где-то глубоко внутри нас, независимо от нашей расы, веры или убеждений.

Мы уже отметили, что в формально-юридическом смысле проблема универсальность это вопрос о том, как соотносятся права, гарантированные международными и национальным правом. Можно ли считать гарантирование прав и свобод национальной конституцией формой имплементации прав человека, признаваемых международным сообществом? И если да, то что происходит с правами и свободами в ходе этой имплементации?

Мы должны будем рассматривать этот вопрос применительно только к правам первого поколения, по-крайне мере, до тех пор, пока не определимся с тем, нуждаются ли вообще права второго и третьего поколений в какой-либо имплементации. Строго говоря, права первого поколения также не обязательно должны быть имплементированы, по крайней мере, у государств нет такой обязанности («Swedish Engine Drivers’ Union v. Sweden», 1967). Главное, чтобы права и свободы так или иначе защищались.

Описание опыта Соединенного Королевства по имплементации положений ЕКПЧ. Впрочем, всех проблем это не решило. Наиболее одиозным в этой связи является дело «Хирст против Соединенного Королевства».

Анализ Постановления ЕСПЧ и Постановления Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Хирст против Соединенного Королевства» от 30.03.2004 и 06.10.2005 г. (об активном избирательном праве заключенных).
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Страницы
Инструменты