Распорядительные действия

Материал из ВикиПроцесо
Перейти к: навигация, поиск

Распорядительные действия - действия по распоряжению судьбой процесса. Их перечень мы находим в ст.39 ГПК РФ: изменение иска, отказ от иска, признание иска и мировое соглашение.

Совершить указанные действия могут только стороны и третьи лица, заявляющие самостоятельные требования, поскольку именно они выступают непосредственными участниками переданного на разрешение суда спора.

Распорядительные действия и материальные права

Является ли отказ от иска только отказом от процесса или также отказом от права? Иными словами, является ли отказ от иска сделкой – актом отказа от субъективного права. Если иск – это категория сугубо процессуальная, то отказ от иска есть отказ от процесса. Но если мы исходим из материально-правовой или интегрированной концепции, то за отказом от иска стоит отказ от права[1].

Например: Предъявлен иск о взыскания долга по договору займа. Истец отказался от иска, поскольку было рождество. Является ли отказ от иска прощением долга? Представим, что должник, восхищенный благородством кредитора, вернул долг, а затем, почувствовав резкую нужду, усомнился в правильности своих действий, ведь зачем было платить, когда отказ от иска есть прощение долга. А значит то, что он заплатил, это неосновательное обогащение, и предъявил требование о взыскании неосновательного обогащения. Будет ли отказ от иска прощением долга и будет ли уплата после отказа от иска неосновательным обогащением?

Согласно ст.220 ГПК РФ, производство по делу подлежит прекращению во всяком случае, если суд принимает отказ от иска. Следовательно, это во всяком случае отказ от судебной защиты. Но влечет ли отказ от иска от принадлежащего истцу права? В первую очередь, право на защиту – это только одно из составляющих субъективного права, а в этом смысле отказ от одной составляющей еще не означает, что наступает безусловный полный отказ от субъективного права. Субъективное право – это мера собственного поведения, мера поведения обязанного лица и право на защиту.

Согласно ст.9 ГК РФ, отказ от осуществления права не означает отказа от права. В этом смысле отказ от осуществления права на защиту не влечет отказа от субъективного права. В ГК РФ нет такого основания прекращения обязательства как отказ от права. Есть дарение, прощение долга, но отказа от права как основания прекращения обязательства нет.

Таким образом, отказ от иска не влечет отказа от субъективного права. Право сохраняется. Значит, уплата должником долга после того, как кредитор отказался от иска, не будет неосновательным обогащением. Обязательство сохраняется, но сохраняется в виде натурального обязательства (ст. 206 ГК). Повторное обращение с иском по тем же основаниям, между теми же сторонами и о том же предмете не допускается. При отказе от иска обязательство превращается в натуральное, оно более не снабжено исковой защитой.

Сама проблематика отказа от иска характерна для исковых требований, воплощающих обязательство. С лица, которое не заплатило долг, можно взыскивать сам долг, проценты за пользование денежными средствами и убытки, которые не покрываются процентами по ст.395 ГК РФ. Отказ от охранительных требований не влечет прекращение самого обязательства. Можно простить убытки, проценты, но это не означает, что я прощаю долг. Следовательно, сама проблема, означает ли отказ от иска отказ от самого права, характерна для тех требований, которые представляют требование об исполнении самого обязательства. Если мы встречаем отказ от того права, которое составляет содержание обязательства, то не возникает ли здесь прекращение самого правоотношения?

Например: В суде рассматривалось дело, когда подрядчик, выполнявший работы по договору подряда, выполнив 6 из 12 необходимых этапов, покинул стройплощадку. Заказчик обратился к нему с иском о понуждении к исполнению обязательства в натуре. В ходе рассмотрения дела заказчик отказался от этого иска. Отказ от иска о понуждении выполнить работы в натуре означает расторжение договора подряда? Сохраняется ли обязанность подрядчика уже после отказа от иска заказчиком вернуться на площадку и выполнить необходимые работы? Мы обсуждаем ту обязанность, которая составляет содержание обязательства. Договор расторгнут или нет? Он отказался только от правомочия защиты или он отказался от самого права по договору?

Сбивает с толку нас законодатель. Распорядительные действия подразделяются на:

  • Абсолютные – они не подконтрольны суду;
  • Относительные – подконтрольны суду.

Отказ от иска подконтролен суду. Суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. А какому закону может не соответствовать отказ от иска: материальному ил процессуальному? Если это отказ только от процесса, то, следовательно, речь идет о несоответствии отказа от иска процессуальному закону. Трудно себе представить, как отказ от иска может не соответствовать процессуальному закону. Здесь может идти речь только о материальном законе. Отказ от иска должен быть оценен как сделка.

Как отказ от процесса может нарушать права третьих лиц? Отказ от иска тогда будет нарушать права третьих лиц, когда он будет иметь материально-правовое содержание. Может ли мать отказаться от иска об установлении отцовства? Но ведь речь идет об интересах ребенка.

Мировое соглашение – это форма окончания процесса без вынесения решения. Утверждение судом мирового соглашения влечет прекращение производства по делу (ст.220 ГПК). Мировое соглашение есть компромисс сторон об окончании дела миром без помощи суда. Мировое соглашение, таким образом, представляет собой гражданско-правовую сделку, которая должна соответствовать материальному закону. Но это сделка особого рода, ибо она считается заключенной только при утверждении его судом. С другой стороны, это судебное решение особого рода, ибо мировое соглашение не само прекращает процесс, а только при условии его утверждения судом. Действительность и заключенность мирового соглашения связана не только с волеизъявлением сторон, но и с фактом его утверждения судом. Отсюда это, с одной стороны, судебное решение особого рода, а с другой – сделка особого рода.

Мировое соглашение тоже нуждается в материально-правовой квалификации прежде чем оно будет утверждено судом. Ведь суд проверяет мировое соглашение на предмет его соответствия закону (ст.39 ГПК).

Например: А. предъявил иск к В. о признании права собственности на квартиру. Стороны окончили дело миром: квартира остается за В., но В. должен будет заплатить А. 100 000 евро. Для того, чтобы его утвердить такое мировое соглашение, необходимо убедиться в том, что оно соответствует закону. Для этого нам во всяком случае нужно узнать, в качестве чего уплачиваются эти 100 000 евро: это дарение, выкупная цена или что? По нашему ГК мы можем заплатить другому лицу только в трех случаях:
  • я плачу, поскольку я исполняю свой долг;
  • я плачу, поскольку хочу тебя обязать в свою пользу (предоплата, аванс);
  • я плачу, поскольку я дарю.
Если мы не дадим материально-правовой квалификации этих денег, мы не сможем убедиться в том, что это соглашение соответствует закону. Для того, чтобы узнать, что это за 100 тыс., мы должны узнать, чья была квартира. Именно этого мы не узнаем, поскольку дело окончится утверждением мирового соглашения. Для того, чтобы узнать, чья была квартира, необходимо разрешить спор по существу. Но ведь мировое соглашение – это основание прекращения процесса без судебного решения, а значит, спор не будет разрешен.

Для того, чтобы за отказом от иска стоял отказ от права, необходимо, чтобы это право существовало. Но ведь дело находится в споре, и еще не известно, есть ли у вас это право, а если последнее не известно, то как вы собираетесь отказываться таким правом? Тем более как вы хотите, чтобы суд в этом убедился, ведь прежде чем он может это сделать, он должен убедиться в том, что право вообще есть и на самом деле вам принадлежит. Для того, чтобы это сделать, суд должен рассмотреть дело по существу. Ни при принятии отказа от иска, ни при утверждении мирового соглашения дело не будет рассмотрено по существу, а следовательно, суд так и не узнает, существуют ли эти права, кому они принадлежат и т.д.

Тогда, может быть, ст.39 ГПК возлагает на суд обязанности, реализовать которые он вообще никогда не может? Есть мнение, что отказ от иска есть всегда отказ от субъективного права, пусть даже предположительно существующего. Отказ от иска – это не только отказ от защиты, отказ от процесса, это всегда гражданско-правовая сделка как акт распоряжения субъективным материальным правом. Есть мнение, что ст.39 как она сформулирована, является мертворожденной.

От разницы в теориях иска зависит правовая природа распорядительных прав. «Что такое иск» отвечает на вопрос «от чего отказываемся». Разница в концепциях очень практическая: если иск есть само субъективное право, то отказ от иска это не только отказ от процесса, но и отказ от субъективного права. Ст.39 ГПК из этого исходит и требует от суда убедиться в том, что отказ от иска соответствует закону. Закону материальному, поскольку только материальный отказ от иска может нарушать права и интересы третьих лиц. Отказ от процесса прав и интересов других лиц нарушать не может. Последнее означает, что иск есть само материальное право.

Подавляющее большинство авторов думает по-другому: отказ от иска есть отказ от процесса. Безусловно, никто не может пройти мимо ст.39 ГПК. Поскольку речь идет о законе материальном, то отказ от иска есть акт распоряжения материальным правом со всеми вытекающими последствиями.

Примечания

  1. Еще можно сказать, что это отказ не от самого права, а отказ от права на защиту, а право на защиту - один из элементов субъективного права, т.е. отказ от иска это отказ только от одной составляющей субъективного права.
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Страницы
Инструменты